Битва за Мосгордуму: 44-й округ

0

Мало в каком округе на выборах в Мосгордуму можно заранее и с большой уверенностью спрогнозировать победу представителя одной из так называемых оппозиционных парламентских партий. Однако сомневаться в блестящих перспективах члена президиума центрального совета “Справедливой России» Ильи Свиридова в 44-м округе не приходится.

Он остался без какой-либо серьезной конкуренции: оппозиционерку Ольгу Романову не зарегистрировали, а “Единая Россия» выставила против него сугубо технического кандидата. Свиридов считает это приятной случайностью, а в оппозиции уверены, что власти сознательно отдали 44-й округ на откуп “эсерам». Романова в интервью “Эху Москвы» сказала, что кандидатуру Свиридова согласовал депутат Госдумы Алексей Чепа. Побороться со Свиридовым намерен представитель “Яблока» Александр Гнездилов, но реальных шансов у него нет.

Илья Свиридов: “Я себя позиционировал как человек, который дорожит своими корнями”

— Вашего главного потенциального конкурента по округу — оппозиционера Ольгу Романову — не зарегистрировали. Вы расстроены? Конкуренция ведь дело хорошее.

— Естественно, была бы более яркая компания, поэтому как-то грустно. Вообще, мало кого зарегистрировали по подписям. Я только что прошел кампанию по праймериз [“Моя Москва”], и в мае, без паспортных данных, собрал 3 800 подписей. Это было очень нелегко. Очень. Я, конечно, не Романова, у меня такой известности нет, но это практически такой заградительный барьер (кандидатам в депутаты в Мосгордуму нужно собрать 3 процента подписей жителей округа, по которому они баллотируются), да.

— А для чего власть его ввела, если на выборах мэра Москвы в 2013 году казалось, что московская мэрия решила довольно либерально подходить к выборам?

— Я считаю, что какой-то барьер должен быть, потому что на любой уровень власти человек не должен приходить, условно, встав с дивана. Я не говорю про Навального или Романову. Пусть уровень муниципального депутата будет максимально открытым, для любого желающего. У нас в 2012 году (Свиридов стал муниципальным депутатом Таганского района), чтобы выдвинуться, надо было собрать всего 50 подписей. В мэры или региональный парламент должен быть какой-то фильтр.

Вообще, логика трех процентов мне кажется нормальной, но вот логика 45 депутатов в Мосгордуме мне кажется неправильной. Три процента избирателей – это немного, но в Москве, к сожалению, очень много людей и очень мало депутатов. Если бы в Московской думе было бы, допустим, 110 человек, то цена проходного барьера в 3 процента была бы почти в три раза снижена. Это было бы реально.

— У вас в округе нет конкуренции, например, нет сильного кандидата от «Единой России»…

— Сейчас рейтинг «Единой России» и власти растет. Когда есть внешняя угроза, это всегда меняет дело. Два года назад были одни настроения, а сейчас все изменилось. Вот я встречаюсь с людьми, которые меня выбирали два года назад [в муниципальные депутаты], и они говорят, что теперь уже сомневаются, надо ли выбирать молодых.

Поэтому кандидат от «Единой России» (на выборы в округе Свиридова идет малоизвестный партийный функционер Александр Бекин) — это в любом случае кандидат от «Единой России». У него есть ядерный электорат около 20-25 процентов, который можно еще и нарастить. Раз есть кандидат от ЕР, значит есть борьба. Плюс есть еще ряд оппонентов от парламентских партий и “Яблока». Поэтому совсем какой-то безоблачной жизни я не ожидаю.

— Сначала ведь [руководитель проекта Probok.net Александр]Шумский позиционировался как кандидат власти.

— Шумский же не говорил, что он от «Единой России». С ним у нас была действительно яркая борьба [в ходе праймериз], но он сам отказался дальше идти. Обосновал это тем, что Мосгордума теперь какая-то не такая.

— А вы, кстати, так не считаете? (перед выборами было принято решение, что не все депутаты Мосгордумы будут работать на профессиональной основе, а собираться на заседания орган будет только раз в месяц).

— Нет, я так не считаю. У меня вообще все просто. Я как муниципальный депутат решаю конкретные вопросы. Я партийный человек и очень благодарен партии, что она меня выдвинула, но Мосгордума — это муниципальная на самом деле работа и сугубо городская повестка дня.

Я иду в Мосгордуму, чтобы продолжать решать конкретные дела. Собянин дал нам, муниципальным депутатам, полномочия по контролю за ЖКХ, за капитальным ремонтом, за благоустройством. Например, есть выборочный капитальный ремонт и комплексный капитальный. Выборочный капремонт – это холодное горячее водоснабжение, центральное отопление, канализация, кровля и электросети. А какие-нибудь двери, окна входные, крыши, чердаки, подвалы, лифты — это уже общий капитальный ремонт.

Чтобы добиться общего капитального ремонта, надо попасть в департамент капремонта, пройти там 7 кругов ада, и уровня муниципального депутата реально не хватает. У меня есть несколько домов, где я не могу ничего сделать, уже год бьюсь, и реально людям уже неудобно в глаза смотреть. Это, как правило, необычные дома, нетиповые. Никто не хочет за них браться. Депутат городской думы, неважно, с зарплатой он или нет, может прийти в департамент и сказать: «Слушайте, что вы людей мучаете? Сделайте уже». Поэтому что касается моих амбиций, то я хочу решать конкретные проблемы, которые больше никого не волнуют.

— Парламент же должен влиять на мэрию, предлагать инициативы…

— Законодательная власть и исполнительная должны друг друга уравновешивать и дополнять. Одна исполняет законы, другая их пишет. Но, к сожалению, у нас в любом парламенте получается немножко по-другому. Законы все обязательно согласовываются с исполнительной властью, если напрямую оттуда не приходят.

У меня розовых очков нет, и я прекрасно знаю, как все это работает. Поэтому я воспринимаю Мосгордуму как орган, в котором действительно можно решать проблемы москвичей. То, что я выпущу сразу 10 законов, которые все изменят и сделают все прекрасным, это миф.

С другой стороны, у меня есть ряд законопроектов, которые я как амбициозный молодой человек надеюсь реализовать. Например, закон о парковании, которого нет. У нас даже не мэр, а руководитель департамента росчерком пера расширяет зону платной парковки. Почему некая внутренняя инструкция влияет на жизнь всех москвичей? Нужно сделать это законом.

— Почему вас многие называют кандидатом от власти?

— Я кандидат от «Справедливой России». Пусть люди объяснят, почему они считают меня кандидатом от власти.

— Да вообще и «Справедливую Россию» многие не считают оппозицией.

— Это неправильно. Есть партия власти — и есть оппозиционники. Как ни крути, это факт. Что это, если не оппозиция? В Америке две партии поддерживают одну внешнюю политику, одну внутреннюю политику. Кто же там яростно оппозиционный? Другое дело, что «Единая Россия» управляет, а «Справедливая Россия» ей противостоит в тех вопросах, где она видит, что ЕР переходит какие-то рамки. Мне кажется, это модель, которая действует везде. Говорить, что мы в поддавки какие-то все время играем, несправедливо.

По поводу того, что меня называют кандидатом от власти. Дело в том, что в 2012-м году мы с друзьями шли на выборы в муниципалитет как “Команда жителей Таганки». Нас всего было 9 человек, и 6 из них прошли. Оказалось, что у нас блокирующий пакет, и без нас не могут принять бюджет или назначить руководителя. Поскольку у нас невозможно было кого-то перекупить или запугать, то власть поняла, что в любом случае ей с нами надо взаимодействовать. И пошел нормальный разговор. Получается, что мы контролируем таганский муниципалитет, без нас не принимаются решения, и нас нельзя назвать оппозицией. Может быть, в этом смысле меня называют кандидатом от власти.

Выбирайтесь на муниципальный уровень, получайте голоса избирателей, берите власть на земле, и никто вам не будет мешать.

— Вы довольны взаимодействием с властью?

— С территориальными исполнительными органами, с вертикалью управ, префектур мы отношения выстроили. Они понимают, что если они не отвечают на наши вопросы, игнорируют наши просьбы или предложения, то и мы просто перестанем согласовывать то, что нам идет сверху. Через нас многие вопросы проходят, которые потом могут всплыть ведь и у мэра, на совещаниях высоких.

А вот с отраслевыми органами, к сожалению, такого взаимодействия нет, потому что департаменты торговли, ЖКХ или транспорта не обязаны нас слушать. Мы вынудили Дептранс создать рабочую группу по платным парковкам, а департамент по ЖКХ — рабочую группу по трудоустройству, но этого все равно мало. Конечно, в этом смысле у депутата Мосгордумы куда больше возможностей.

— Результат Левичева на мэрских выборах (председатель “Справедливой России» набрал 2,79% голосов) вас не смущает?

— Тяжелые были выборы очень. Я сам участвовал в этой кампании. Понимаю, что делали многое, но оказались, к сожалению, вне повестки вообще. Было два полюса (Собянин и Навальный), а больше никого не было. Не знаю, что могло бы изменить ситуацию. Мне кажется, что это был запрограммированный результат при обстоятельствах, когда общество совершенно разделилось на два лагеря. Плюс федеральные СМИ освещали эти две фигуры.

— Почему у вас тогда получится?

— Здесь уровень другой, совершенно другой масштаб. 160 тысяч избирателей всего, и явка 25-30 процентов. Я точно знаю, кто мой электорат, и что я должен делать для того, чтобы они за меня проголосовали. У меня есть свою программа, которую нужно реализовать.

— Вы выступили против граффити “Крым и Россия навсегда вместе», возникшем на доме у метро “Таганская”. Почему?

— Здесь была двухэтажная постройка, которую мы с трудом снесли как самовольную. Мы сначала там провели сход жителей, потом пикетировали этот объект, дошли до вице-мэра. Потом мы проголосовали на муниципальном собрании за то, чтоб провести конкурс на создание на освободившемся месте карты достопримечательностей Таганского района.

В какой-то момент внезапно появилось граффити про Крым. Крым для меня – это родное место. Я каждый год езжу в Крым, там у дедушки дом. В какой-то момент просто кто-то наверху решил, что Крым — не Россия. Cам факт передачи Крыма Хрущевым — это очень сомнительная история. C точки зрения патриотического чувства и так далее у меня совершенно нет никаких вопросов.

Поэтому против конкретно этого граффити я ничего не имею, но там к тому же появился логотип «Единой России». Сейчас вот граффити закрасили, и мы будем делать свою карту.

— Вы даже участвовали недавно в форуме «Патриот»…

— Да, в Екатеринбурге. 1-й всероссийский собор патриотов. Да. Классная штука.

— Да?

— Мне очень понравилось. Реально. Много встретил хороших людей, познакомился. Темы патриотизма, когда я в 2012-м году избирался, вообще не было. Но я сразу себя позиционировал как человек, который дорожит своими парнями, скажем так. (своими корнями, видимо тут описка — ред.)

— У вас, судя по информационному фону, основная тема — парковки.

— Да, в новостях почему-то все время я с этой темой. Хотя у меня порядка тысячи людей сейчас работает. Пишут запросы, что-то уже решено. Это уже массив такой серьезный достаточно. Львиная доля, я думаю, 60 процентов, — это ЖКХ, капремонт, благоустройство.

Например, сейчас совершенно устаревшая система определения домов, которые подлежат капремонту. Она была создана еще лет 12 назад, и все полномочия по контролю за состоянием жилого фонда у 3 монополистов. Самый известный и самый крупный игрок – «Жилище-21». Когда я стал обращаться в Мосжилинспекцию, просить, чтобы в доме сделали капремонт, мне стали приходить ответы, что, по данным мониторинга “Жилища-21”, дом находится в нормальном состоянии. Я стал проверять, а там заключены договоры на десятки миллионов рублей. Я постоянно хожу по объектам и постоянно у нас рождаются акты, которые отличаются по содержанию от результатов этого мониторинга.

Кто лучше всего знает, в каком состоянии дом? Компания, которая его эксплуатирует, — ДЭЗ, который подряды выдает, которые реально смотрит за этими трубами, убирает подъезды. Пусть эти компании дают информацию о состоянии в жилищный фонд. Потому что «Жилище-21» берет информацию по документам. Вывод какой? Систему надо менять.

— А с парковками у вас сложился конфликт с Дептрансом или нет? Вы, вроде бы, выступили против того, чтобы расширяли зону платной парковки.

— Когда появилась платная парковка, мы спросили: “А почему нет мнения жителей?”. В итоге, когда все это дошло до комплексного расширения до Садового кольца, я предложил провести референдум. Мы реально были близки к тому, чтобы его провести, но не получилось собрать достаточное количество подписей, так как нам принесли 20 тысяч фальшака.

В любом случае нам удалось сократить размеры парковочных мест, удалось добиться создания рабочей группы, мы стали точечно каждый адрес прорабатывать. Нам обещали, что никакого расширения дальнейшего не будет, только адресно. В итоге в середине лета нам выкатили очередное зональное расширение. А как мы должны успеть за неделю пройти 155 улиц, десятки тысяч жителей, которых, тем более, в Москве сейчас нету. Вот они вернутся 25 августа – и что, у них машины нет, она уже увезена эвакуатором, десятки тысяч рублей штраф? Естественно, мы не могли это поддержать.

Я согласен с тем, что платная парковка разгрузила центр. Платная парковка – нормальный инструмент, это факт. Но если ты говоришь: “Давайте правильно парковаться, давайте меньше стоять на улицах, давайте будем превращаться в цивилизованный европейский город”, то почему тогда не строить муниципальные гаражи, которыми удобно пользоваться?

— Вы сотрудничали с “Щитом Москвы». Как решать проблему с нелегальными мигрантами? Разве рейды — это выход?

— [Мой соратник] Валерий Солянин присутствовал в Капотне. Он говорил, что «там реально был рассадник нелегальной миграции». Никто не обращал на это внимание: ни управа, ни полиция. Они все были связаны, коррумпированы, по всей видимости, селили их там сами. По результатам этого громкого рейда людей поснимали с должностей, и это общежитие очистили.

Рейды, я с вами согласен, могут быть только для мониторинга ситуации. Или для понимания фактического состояния дел. А с точки зрения борьбы эффекта они не дают. Я предлагаю наделить муниципальные власти и местные власти правом получать информацию из ФМС. Там есть информация о том, сколько мигрантов зарегистрировано на территории района и где именно. Если информация не сходится, значит тут мигранты живут нелегально.

— Я так понимаю, что вы плотно все это время работали с Таганкой. В других районах вы в курсе местных проблем?

— Вникаю. Сейчас вникаю. Узнал сегодня про то, что в 58-й поликлинике стоматолог был платным. Или что на Большой Якиманке три подземных перехода в прошлом году перекопали, и они год стоят аварийными. Для меня не будет проблемы вникнуть.

Официальный сайт: ilyasviridov.ru
Твиттер: twitter.com/ilyasviridov

Илья Азар, «Эхо Москвы»

Источник Эхо Москвы
Вам также может понравиться

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.